Законопроект о внесении изменений в 4-ю часть ГК РФ по-прежнему в центре внимания, причем внимания не только авторского и издательского сообществ. Относительно данных законодательных инициатив немало вопросов и среди представителей библиотечного сектора.
Дело в том, что ряд законодательных новелл никак не укладываются в сложившуюся практику работы библиотечного института и, главное, в практику взаимодействия библиотек с издателями.
Электронный контент, перешедший в последние годы в разряд общепризнанных благ, в данной сфере, к сожалению, стал «камнем преткновения», разведя издателей и представителей библиотечного сообщества по разные стороны баррикад. К чему приведет эта дискуссия, и как найти компромисс между открытым доступом для одних и платными ресурсами для других - главный вопрос этого правового противостояния.
За ответами на эти и многие другие вопросы мы обратились к одному из главных экспертов в библиотечном сообществе, генеральным директором ГПНТБ России, председателем Международной конференции «Крым» Якову Леонидовичу Шрайбергу.
- Обнародование проекта Федерального закона РФ о внесении изменений в VII раздел Гражданского кодекса РФ (4-ю часть ГК РФ) вызвало немало споров среди представителей издательского и библиотечного сообщества. Яков Леонидович, как вы прокомментируете этот проект, а также позиции издателей и библиотек, которые в очередной раз оказались по разные стороны баррикад?
- Последнее заседание в Роспечати, которое вёл В. В. Григорьев, как раз было посвящено этой теме. В своём выступлении я пытался объяснить, что библиотекари не собираются заниматься самиздатом или печатать контрафактные копии. Скажем, в Америке или в Англии эта проблема давно решена за счёт применения правила fair use, о котором я постоянно говорю.
О том, чтобы дать возможность библиотекам сканировать научную и образовательную литературу в интересах читателей в малых объёмах (как правило, журнальные статьи) в 2010 году говорилось неоднократно: на заседаниях в Совете Федерации, в Госдуме, в многочисленных письмах, которые направляла Российская библиотечная ассоциация. Никакого урона издательскому бизнесу лично я здесь не вижу.
Золотая середина, компромисс в позиции издателей и библиотек, конечно, мог бы быть найден. Например, многие библиотеки не против производить авторские отчисления в такой фонд, который бы действительно расходовал эти деньги на удовлетворение нужд авторов или правообладателей, но такого нет.
- Очевидно, что схема отчислений автору и издателю за использование электронной копии документа, должна быть максимально прозрачной и понятной всем сторонам. Издатели сегодня обеспокоены тем, что фактически не могут контролировать процесс использования электронных копий своих книг.
- Целевое копирование вообще не должно быть ни печатное, ни электронное. Речь идёт о фрагментарном копировании, например, главы из книги или статьи из журнала. Я сегодня взял статью из журнала, которая содержит, скажем, 5 страниц, и через 2 минуты я из этой печатной копии сделал электронную копию через простой планшетный сканер или цифровую камеру. Хорошие ксероксы дают хорошее полиграфическое качество этой статьи, и она прекрасно сканируется и распознается. Чего опасаются издатели? Что библиотека создаст электронную копию и начнёт с неё печатать дополнительные тиражи?
- Обеспокоенность вызвана тем, что электронный файл очень легко распространяется по сети Интернет, и проконтролировать его использование очень сложно.
- Библиотеки говорят не о книгах, за исключением национальных. Национальные библиотеки хотят иметь книги для депозитарного хранения. Все остальные библиотеки хотят иметь возможность создавать копии статей, потому что они обслуживают учёных, специалистов. И вот здесь я не вижу причины для беспокойства. Во-первых, издатели, особенно те, которые больше всего проявляют обеспокоенность, это такие гиганты, как «Эксмо», «АСТ», они журналы не выпускают, и их не волнует проблема копирования журнальных статей.
Моя позиция, и, я думаю, со мною согласятся многие директора научных и публичных библиотек – разрешить библиотекам создавать электронные копии только книг с согласия автора или правообладателя; создавать электронные копии статей из журналов и малообъёмные, не более 10 % от объема, фрагменты научных книг или учебных пособий без согласия правообладателей. Смешно представить, что библиотека будет эти статьи куда-то рассылать, здесь нет никакого бизнеса, никто статьями не торгует. Бизнес может быть сделан на книгах.
- В 2010 году был запущен новый проект – Национальный библиотечный ресурс (НБР). Насколько он может оказать реальную помощь библиотекам в ближайшем будущем?
- В этот проект ГПНТБ России, к сожалению, пока не включена. Туда вошли три национальные библиотеки и библиотеки Академии наук. За бортом остался ряд крупнейших федеральных библиотек с уникальными фондами, которые, не покрываются всеми вышеперечисленными. Кроме ГПНТБ России, за бортом осталась Историческая библиотека, медицинская, сельскохозяйственная и библиотека иностранной литературы, у которой, в частности, есть уникальный фонд религиозной литературы. Я об этом говорил Андрею Викторовичу Логинову, и он пообещал, по крайней мере, в отношении ГПНТБ России вопрос исправить. Насколько я понимаю, НБР будет не просто площадкой сбора ресурсов, а площадкой отработки новых правовых отношений, когда каждый документ будет включаться на основании договора с авторами или правообладателями.
- Таким образом, получается, что библиотеке нет смысла оцифровывать свои фонды, достаточно централизовать эти процессы через НБР?
Читать далее
Читать далее
